Научите меня верить людям!

Вот сидишь, смотришь на себя нескольколетней давности...И диву даешься - каким же "униженным и оскорбленным" чувствовал себя, когда появлялась отрицательная критика на псевдостихи. Какие баталии разворачивались под этими опусами. Смешно.
Так что - на юность свою изумленно глядя могу сказать одно: критики нужны! Надо макать опрятное личико графоманов в дерьмо, чтобы почувствовали вкус жизни, надо ругать их и тыкать пальчиком в ошибки. Лелеять и голубить их нет ни малейшего смысла.
Они так и останутся самовлюбленными идиотами, брезгливо морщащими свои носики от каждого невосторженного слова.
И правильно называл меня тогда Вет графоманом, и другие верно ругали - по крайней мере это помогает смотреть на свои же творения скептичнее.
Офигеть, какие ж умные слова порой приходят в ещё не совсем умную голову!

"Она любила жизнь, свет истины, искусство,
И, потеряв ее, мир говорит, скорбя:
Ей боги дали все - свой разум, душу, чувства,
Одно бессмертие оставив для себя."-Вольтер.

Разрешить секс на телеэкране. Пипельно. Смотрю телевизор. Вспоминается недавнее прошлое. Помню на радио России, и в особенности на местных телеканалах, богатыми на откровенные фильмы, часто шли дискуссии, звонила какая-нибудь дурабина и высказывала свою мысль: «Ой как некрасиво, фильмы с постельными сценами (хотя вспомните, что из открытого были только груди), целуются, прислоняются, – какой пример детям».
Ну и что дальше. Настоящее. Постельных сцен гораздо меньше, НО это привело к словесной не просто эротики, а порнографии. В каждом фильме, в каждой передаче – не показывается это, а говорится об этом, причем в таких формах, что неприятно слушать при семье, ты сразу же переключаешь канал. А постельная сцена – закрыл глаза, кончилось через 5 секунд, – открывай. Да и вообще, не только про порно там говорится, но и про наркотики и прочую грязь.
И вот те, кто по-прежнему считает, что постельные сцены – это плохо, – вы гавно, которое ни хрена не разбирается, вас давишь, а след остается на подошве и воняет, разнося вонь на других.
Современные басни пользуются спросом. Это хорошо!

Книги тоже не знай как пишут. Раньше к этому пробирались с трудом, сейчас каждый - писатель.

j'ai peur car des arbres s'accrochent aux
cieux...
par les sangsues des branches, car des oiseaux
ne crient que les lettres félines. la lune,
ce
corps
c
leste tomba sur les doigts potelés du midi, comme
s'il abandonnait, ferma les paupières,
comme s'il était un homme.
j'ai peur, oh mon ciel !
toutes les choses qui sortirent
a titre posthume
ne rentrèrent jamais,
tant qu'il me semblait
que le temps comme fu-
mée
expirerait
le temps ex...
sera fatigué.

Некляев просит генпрокурора вернуть ему стихи

Лидер кампании «Говори правду» обратился с открытым письмом к генпрокурору Беларуси.

Владимир Некляев напоминает, что уже прошло три месяца, с тех пор как за участие в гражданской кампании «Говори правду» он был задержан сотрудниками милиции, которые провели в его доме обыск и забрали все рукописи: бумажные и электронные.

«Какое отношение к Уголовному кодексу, к статье 250, по которой меня задержали, могут иметь отношение мои повести, рассказы, поэмы и стихи?... Никакого. Но на все просьбы вернуть мне их – или молчание, или пустые отписки.

Среди забранного – произведения незавершенные и только начатые. Дневниковые, интимные записи, которые касаются исключительно моей личной жизни: отношений с моими друзьями, знакомыми, женой, детьми… И во все это кто-то имеет право лезть? По надуманной причине? По статье, по которой предусмотрено наказание за какую-то ложную информацию о каких-то товарах?.. Или в нашей стране товаром стало все?», - спрашивает в письме поэт.

Некляев отмечает, что, если арестовываются литературные рукописи, невольно вспоминаются трагические памятные 30-е годы прошлого века. «Судя по действиям, которые позволяют себе силовые структуры, по немоте, с которой смотрит на все это скованное страхом общество, мы возвращаемся в те времена. Как тогда, так и сейчас, вся деятельность правоохранительных органов направлена не на обеспечение безопасности государства, а на охрану интересов одного человека, которые олицетворяет собой власть», - пишет лидер кампании «Говори правду».

«Такого не должно быть. Мой долг как гражданина, писателя, поэта – этому противостоять. И Ваш долг – гражданский и профессиональный – такой же. Страна должна жить не по чьей-то личной воле, а по законам. Надеюсь, что Вы и большинство ваших коллег, считаете именно так.

Занимаясь политикой, я не оставляю литературу. Каждый, кто ей занимается профессионально, знает особенности этой профессии. Есть произведения, в работе над которыми нельзя прерываться. Они пишутся на одном дыхании, к ним невозможно вернуться позже – они теряют заложенную в них энергию и необратимо утрачиваются. Я это объяснял и объясняю, но меня никто не слышал и не слышит. «В камере допишите…» - как-то бросил следователь. Так что: мне самому в тюрьму проситься? Есть ли у меня какая-то возможность дописать недописанное?

Прошу услышать меня и поспособствовать в том, чтобы мне немедленно вернули мои литературные рукописи», - обращается к генпрокурору Владимир Некляев.

во как. выходит в интернете, например на ЛК, писать надежней, чем дома на жестком диске. с сервера стихи не арестуют.)))

Почитала рецензии. Прослезилась. М? Рецензии? Да, уровень богатый.
Не про всех, но про многих.

Снова Ринат Юнусов:

Что ты можешь сказать мне,бордовый рассвет?
То,что списка галактик пока еще нет.
Или то,что трава зеленеет не очень..
И за угол планеты уходит ответ.

Нас угробит упавшая с неба вода.
У дождей направление лишь в никуда.
И дожди наши души цепляют и тащат
Сквозь посёлки и выселки и города.

Что же делать я буду, когда тяжело -
На подносе мне чудом подали крыло -
Я разрежу всё небо на ломтики счастья,
Если веровать буду,что это - не зло.

Когда в шторм под вами дырявый баркас
И уверенность в том,что он вас не предаст,
На свинцовую пулю смотреть лучше в профиль
И ни дай вам Господь посмотреть ей в анфас.

Я совсем не космическое существо.
Люди,рыбы и хлеб - вот моё вещество.
Да ещё я ругаю органику боли.
Колдовства в этом нету, а есть естество.

Если вы измеряли ногами луну,
То за холодом вам обращаться к кому,
Вам прекрасно известно и это чудесно.
Мне скрываться от вас вообще ни к чему.

У отчаянья есть гробовая печать.
Там написано чётко - с начала начать.
Но печать не владеет искусством старенья
И по этому - глупая,что с неё взять.

А в начале начал находилась вода,
А не слово,которое - нет или да.
Океаны есть не переход пешеходный,
Чтобы люди ходили туда и сюда.

Ну,допустим,сейчас уничтожено зло.
Тьфу,тьфу,тьфу,а ведь мне и взаправду везло.
Меч,весло,жернова,микроскоп и корона.
Из предметов сиих выбираю весло.

Ночь коротка, цель далека,
Ночью так часто хочется пить,
Ты выходишь на кухню,
Но вода здесь горька,
Ты не можешь здесь спать,
Ты не хочешь здесь жить.

Доброе утро, последний герой!
Доброе утро тебе и таким, как ты,
Доброе утро, последний герой.
Здравствуй, последний герой!

Ты хотел быть один, это быстро прошло,
Ты хотел быть один, но не смог быть один,
Твоя ноша легка, но немеет рука,
И ты встречаешь рассвет за игрой в дурака.

Утром ты стремишься скорее уйти,
Телефонный звонок, как команда "Вперед!"
Ты уходишь туда, куда не хочешь идти,
Ты уходишь туда, но тебя там никто не ждет!

Даже 20 лет - это не срок!

Настали тяжелые времена, прогневались боги: дети больше не слушаются родителей, и всякий стремится написать книгу. (Вавилонская надпись, 2000 лет до н.э.)

Прусский флейтист

Он хотел отраженья себя,
Чтоб пагоны в обои плеча,
Чтоб гербы да кресты на груди!
Чтоб в отваге как лев на врага,
Да меж ков щыпяща змея,
К Лигионам Аресом возвал,
Колоссом во крови!

Надрывался, рычал и грозил!
Дряхлый Король- Солдат,
Дух беспристалой войны!
Смрад затаился в устах,
Речи ораратора- хрип!
Тень за троном, в глазах её
Тысячи взоров иных,
Свет не брезжится в них.

Он не думал, он просто знал,
Что ты будешь, будешь таким!
Уж такая червлённа печать,
А не ангела поцелуй.Даже в
Предсмертный час сотням осколкам
Зеркал, сотни другие сменил.

Ты желал на флейте играть,
Философией мир созерцать,
В танце мирно кружить.
Ты решил- решил убежать.
В Англию!- спутник кричал.
Взят предатель и сын!

Ярче рассветной зари
Казнь штыком палача
В сердце агнеца- фосфор судьбы!
Но лишь тебя, лишь тебя,
Он пощадил,пощадил!

Ты не избавишь себя чувства
Тока крови..Да!Спящий со дна
Горном молоха на свет юдоли.
В том призванье твоё,
В том естество понаследно.
Брось,к чёрту перо!
К чёрту пышности век!

Смерть нужна, чтоб понять.
Вот он одр мой гнётся!
Вот он час возмужать, знать
Плод древа чьего! Так крепом
Покрой, да реквием за покой,
Только помни свой рок,
Алкают молозиво юнцы,
Мужу богрянно вино.

И в ладью он садится Харона
И Гребёт тот время веслом,
Завихрения вод из забвенья
Тщетно персти ломаю о борт!
Затмевается свет, тучи кроют,
Небо,...бури почин!

Словно дань, словно
Дар, откровение- Карл
Австрийский почил...
И съезжаются рати и полчища,
Да со всех со четырёх сторон,
Кто на чьей стороне,
А кто против там, разгорается
Пламенный спор!

Столько лет и союз и
Предательство эстафеты- знамёна
Несут! И победы и миги фиаско,
Балом на сторонах правят тут!
И уверует кажд в свою значимость
И в достоинство, в силу и мощь.

Что же станется с вашей мудростию,
Коли дерзости все, все коварства,
Коли убытки и прибыли суть их
К сути вернёт лишь пакт заключён...

А Флейтисту мир по колено
И хронила удача не раз,
Знал походное ратное дело,
Оттого легко он играл!

Захожу вчера в торговый центр. Впереди выходные. Собираемся на озеро купаться. Хочу купить ребенку надувной круг или еще какую-нибудь такую игрушку, а то старую он разорвал как Тузик грелку. Тыкаюсь туда-сюда - нет нигде. Подхожу к работнице. Спрашиваю, где у вас тут надувные игрушки. Она: вот были раньше, а сейчас, наверное, и нет... Огляделась - точно нет. Говорит: так сезон уже кончился. У нас теперь школьные товары.
Середина августа. На дворе +35. Все - на воде. А у них сезон кончился. И так всегда. Если в декабре на улице дождь, обязательно продают санки и лопаты для снега. В феврале, когда все занесло снегом, лопаты уже не найдешь, а только валентинки. И так далее.

Захожу вчера в торговый центр. Впереди выходные. Собираемся на озеро купаться. Хочу купить ребенку надувной круг или еще какую-нибудь такую игрушку, а то старую он разорвал как Тузик грелку. Тыкаюсь туда-сюда - нет нигде. Подхожу к работнице. Спрашиваю, где у вас тут надувные игрушки. Она: вот были раньше, а сейчас, наверное, и нет... Огляделась - точно нет. Говорит: так сезон уже кончился. У нас теперь школьные товары.
Середина августа. На дворе +35. Все - на воде. А у них сезон кончился. И так всегда. Если в декабре на улице дождь, обязательно продают санки и лопаты для снега. В феврале, когда все занесло снегом, лопаты уже не найдешь, а только валентинки. И так далее.

Маркиз, вам поведую тяжкую участь,
О злоключеньях прискорбной судьбы.
Маркиз, упаваю на вашу я чуткость
Средь камня сердец, глухоты.

Дитя я порока млодого кукушки,
Мученьем ведя, время мне нашептало,
Причину не ласки, опалу семьи.
Помехой подросши родным я вдруг стала,

И мать порешила меня в моностырь заточить.
Маркиз, в сердце, кое нашу я под грудью,
Не рдится смиренность,аскеза и кротость,
И птице- свободе томиться в силку.

Сомненья, тревоги, минуя их, снова
Дрожу. Надежа мертва, а я полуживу.
Свидалась с Манори, разум верует снова,
Процесс возбужден на яву.

Но католики лгут, игуминья клевещет,
В моем отверженье рекут- обольщенья,
Заслугу слуг сатаны
И я узнаю, как бесплоден наш иск.

Хрестина и сестры меня проклинают,
Их жгучая злоба сердца раздирает.
Экзекуции терни готовят поспешно,
Страдаю, агония мчит безудержно.

Но чудо снисходит однажды на нас,
И я замедляю пред богом предстать.
Викарий спасает от кровопиек,
Меня увозя в иной монастырь.

Несчастная дочь треклятой судьбины,
Открыла я знанье бездонного сплина-
Там, где естество душ отрекают,
Там сердца гниют и умирают,

Там зверем становится человек
И грань размывает добра меж и зла.
Маркиз, я прокляла обитель христа!
Маркиз, я вверяю вам сердце и душу,

Вы вольны мой пульс ослабленный нарушить,
Вы вольны на страждущий зов отвечать,
Каким бы не было ваше решенье,
В обители мрака, разврата и тленья
Не ступит отныне эта нога, не взглянут
Слезами налиты глаза.